actuspurus

1. Два понимания отношения между человеком и Богом:
А) Отношение господства-рабства. Бог как Высший Господин, Царь, Высший Судья, Высшая справедливость, которая воздает по делам – грешникам наказание, праведникам – награда. При таком понимании Бога, люди – рабы Божьи, которые должны исполнять его повеления (заповеди), исполнять его Закон. Примерами, такого понимания отношения человека и Бога служит Ветхий Завет и Коран. Рабы не смеют обсуждать веления Бога, они должны смиренно принимать от него все. По отношению к так понимаемому Богу, мы постоянно говорим о «страхе и трепете». Пути так понимаемого Бога для людей неведомы, Бога и человека разделяет бесконечная пропасть. Поэтому, Бог понимается даже как стоящий выше человечески понимаемой справедливости (страдания Иова), и все оправдывается тем, что Бог может приказывать своим рабам, все, что захочет, например, приказать Аврааму убить своего сына Иакова (Кьеркегор и его понимание «веры» как упования на Бога вопреки абсурду).
Между таким Богом-Господином и человеком не может быть любви (только страх и трепет), потому что любовь требует человеческой свободы. А воздание по делам (исполнение Закона) есть ничто иное, как принуждение к повиновению «кнутом и пряником».
Б) Отношение отца и сына. В идее считать Бога Отцом и состоит собственно Евангелие Царства Небесного Иисуса Христа. Это и было Новое Слово. Возможно, что когда он называл себя сыном Бога – это означало не то, что он считал себя Богом (как понимали его выражение многие из его современников), а то, что он Бога считал Отцом всех людей, в том числе и своим. «Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы.» (81, Псалом) Иисус предложил молиться к Богу – «Отче наш», а не «Господи». «Бог есть Любовь» - это иное выражение того, что Бог есть Наш Отец Небесный. Ведь сын исполняет волю отца, не из страха наказания и не из соображений нравственной выгоды, а исходя из побуждений своей свободы, уважения и любви к своему Отцу. И отец любит детей своих всегда, независимо от его дел, как написано:
«да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.
46 Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?
47 И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?
48 Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.» (Мф., 5, 46-48)
Возможно высказывание Иисуса: «истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф., 18, 3) надо понимать в том смысле, что те, кто не примут Бога как Отца и не станут его детьми на деле (т.е. не станут исполнять его Волю) те, не войдут в Царствие Бога.
2. Любовь Отца Небесного как свет Солнца одинаково одаряет и праведных, и не праведных, Бог любит всех людей. Бог-любовь не вознаграждает людей и не наказывает за их поступки, в противном случае Он нарушал бы нашу свободу. Любовь Бога к человеку есть некий Дар, есть признание и уважение нашей свободы на деле. Только в пространстве Бога-Любви стало возможно экзистенциалистическое понимание человека как проекта, обращенного в будущее, как возможность. Человек есть не совокупность свойств (как всякая вещь), а возможность быть. Эта «возможность быть» и есть наша сущность, и есть то, что в нас достойно Божественной любви. Бог дает нам дар жизни и ждет от нас ответного дара – осуществить свою свободу, стать со-творцом Богу, на деле реализовать определение человека как «образа и подобие Божье».

Мои веб-альбомы http://picasaweb.google.ru/gatiyatullinbulat

1. Проблема Троицы.
Если Бог представляется нам как Троица - Единый Бог в трех лицах - Бога-Отца, Бога-Сына и Святого Духа, то есть существенная разница между Троицей до вочеловечивания второй ипостаси - Логоса - и после. Действительно, Троица до вочеловечивания Логоса представляет собой Единство - Бога - Отца, Логоса и Святого Духа, а после вочеловечивания, крестной смерти Иисуса Христа, воскресения Христа и восседания одесную Бога Троица изменилась, в нее "вошла" человеческая природа. Вот как это описывает Иоанн Дамаскин в своем авторитетном труде "Точное изложение православной веры":

"Поэтому и говорим, что во Христе произошло соединение двух совершенных естеств – Божеского и человеческого – не по образу смешения или слияния, или примешивания, или растворения, – как говорили отверженный Богом Диоскор, Евтихий и Север и их отлученные от Бога приверженцы. Равным образом оно не было соединением и двух различных лиц, или соединением относительным: или по достоинству, или по тождеству воли, или по равночестию, или по одноименности, или по благоволению, как говорили богоненавистный Несторий, Диодор, Феодор мопсуэстийский и демонское их сборище. Напротив, это соединение совершилось по сочетанию, то есть в единстве ипостаси, непреложно, неслиянно, неизменно, нераздельно и неразлучно. И в двух естествах, пребывающих совершенными, исповедуем одну ипостась Сына Божия воплотившегося, признавая в Нем ту же самую ипостась Божества и человечества Его, и исповедуя, что оба естества остаются в Нем целыми по соединению. Мы не полагаем каждое естество отдельно и порознь, но признаем их взаимно соединенными в одной сложной ипостаси." (Кн. 3. Гл.3)

"Мы поклоняемся Сыну Божию вместе с Отцом и Св. Духом: бесплотному до вочеловечения, а ныне – Ему же воплотившемуся и сделавшемуся человеком, не переставая вместе с тем быть Богом. Поэтому плоть Его, если при посредстве тонких соображений отделить видимое от постигаемого умом, по самой природе своей недостойна поклонения, как сотворенная; но будучи соединена с Богом Словом, она через Него и в Нем получает поклонение". (Кн.4.Гл.3)

"Ипостась Бога Слова до воплощения была проста, несложна, бестелесна и несозданна; воплотившись же, Она стала ипостасью и для плоти и сделалась сложной из Божества, которое всегда имела, и из плоти, которую приняла, и носит (потому) свойства двух естеств, будучи познаваема в двух естествах. Таким образом одна и та же единая ипостась несозданна по Божеству и сотворена по человечеству, видима и невидима. Иначе мы – принуждены или разделять единого Христа, признавая две Ипостаси, или же отрицать различие естеств и вводить превращение и слияние". (Кн.4.Гл.5)

"Ум (Христов) соединился с Богом-Словом и был назван Христом не до воплощения от Девы, как ложно говорят некоторые. Это нелепость странных мнений Оригена, учившего о предсуществовании душ. Мы же утверждаем, что Сын и Слово Божие стал Христом с того времени, как вселился в утробу святой Приснодевы и, не изменившись, сделался плотью, и плоть была помазана Божеством. Ибо это помазание есть помазание человечества, как говорит Григорий Богослов".(Кн.4.Гл.6)

Но вся проблема и заключается в том, получается, что Бог=Троица изменился благодаря действию воплощению Логоса, а Бог - существо неизменное, Он вообще вне времени. Вот Ориген как раз и пытался исправить эту нелепость, рассуждая об предсуществования Христа до рождения от Девы. Но здесь возникала новая проблема - если Христос существовал предвечно, то его нельзя считать Богочеловеком.

2. Проблема бытия Богочеловека - Иисуса Христа.
Зачем вопролотился Логос? - Для целей спасения человечества. Бог-Слово принимает в себя человеческую природу и через крестную смерть искупает перед Богом-Отцем первородный грех человека - исцеляет больную человеческую природу. Но в чем проявляется искупление? Если бы Иисус Христос был бы просто человеком, то искупление всего Человечества не могло бы состояться, именно поэтому Иисус Христос признается Богочеловеком. Только Богочеловеку под силу исцеление человеческой природы. Но на Кресте Божественная природа Иисуса Христа не страдала и не умирала, поскольку Бог неизменен и не может страдать и умирать - страдала, подверглась смерти и воскресенью только человеческая природа Христа. Иначе говоря, в целях искупления участвовала только человеческая природа Христа, а Божественая осталась неизменной и не затронутой смертью и воскресеньем. Вот как описывает это Иоанн Дамаскин (там же):

"Итак, Слово Божие Само претерпело все плотию, тогда как Божественное и единое только бесстрастное естество Его оставалось бесстрастным. Ибо, когда страдал единый Христос, составленный от Божества и человечества, существующий и в Божестве и в человечестве, тогда в Нем страдало только то, что по природе своей было подвержено страданию; то же, что было бесстрастно, вместе с первым не страдало. Ибо душа, будучи способною страдать, хотя и не рассекается сама в то время, как рассекается тело, – однако же терпит и страдает вместе с телом; Божество же, будучи бесстрастным, не страдало вместе с телом.
Должно еще знать: мы говорим, что Бог пострадал плотию, но никоим образом не говорим, что Божество пострадало плотию, или – что Бог пострадал через плоть. Если в то время, как солнце освещает дерево, топор рубит это дерево, солнце остается не разрезанным и не подверженным страданию, то гораздо более бесстрастное Божество Слово, ипостасно соединившееся с плотию, оставалось не подверженным страданию, когда страдала плоть. И если кто-либо льет воду на раскаленное железо, тогда то, что по природе способно страдать от воды – разумею огонь, – гаснет, а железо остается невредимым, ибо оно по природе не способно разрушаться от воды; то гораздо более единое только бесстрастное Божество, в то время как страдала плоть, не потерпело страдания, хотя и оставалось неотделимым от нее". (Кн. 3. Гл.26)

Получается, что никакого искупления в смысле принесения жертвы Богу не было. И если можно как-то понять исправление человеческой природы, то только в смысле вочеловечивания Бога - Бог-Слово вочеловечислся и самим этим актом исправил, уврачевал человеческую природу от последствий первородного греха. Крестная мука в этом деле вообще не причем. Смерть и воскресенье Христа - это завет будущего воскресенья всех людей, но не относится непосредственно к делу исцеления человеческой природы и нельзя понимать в терминах выкупа. В каком смысле Иисус Христос пострадал за людей непонятно. С точки зрения, богословия, существенным является вочеловечение Бога как непостижимое и невозможное низхождение и позор божества, подальнейшие перепитии судьбы которого несущественны.

3. Проблема воскресенья.
Как пишет апостол Павел: "Если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна" (Кор1.15:17). Но подумаем, если Христос был Богочеловеком и как Совершенный Бог не умирал, то и воскресенье его не есть нечто необычное. Ведь чудом является само бытие Богочеловека, который одновременно истинный Бог и истинный человек, совершенный Бог и совершенный Человек. Если Богочеловек воскрес - это никак не гарантирует, что воскреснем мы, поскольку бытие Иисуса Христа было особое. Вот если бы воскрес человек во плоти, а не Богочеловек, то это было бы нам гарантией нашего воскресенья - настоящим чудом, а не божественной игрой. Как пишет об этом Иоанн Дамаскин Иисус Христос не мог не воскреснуть, поскольку он составлял единую ипостась, в которой Божественное и Человеческое сплелись неслиянно, неразрывно (там же):

"Итак, хотя Христос и умер, как человек, и святая душа Его разлучилась с пречистым телом, однако же Божество Его осталось неразлучным с обоими, – я разумею как душу, так и тело. И таким образом одна ипостась не разделилась на две ипостаси, ибо и тело, и душа с самого начала (смерти) равно имели бытие в ипостаси Слова. Хотя во время смерти душа и тело разлучились друг от друга, однако же каждое из них сохранилось, имея единую ипостась Слова. Поэтому единая ипостась Слова была ипостасью как Слова, так равно ипостасью и души, и тела. Ибо никогда ни душа, ни тело не получали ипостаси собственной, помимо ипостаси Слова. Ипостась же Слова всегда едина, и никогда не было двух ипостасей Слова. Следовательно, ипостась Христа всегда едина. И хотя душа разлучилась с телом по месту, однако же была соединена (с ним) ипостасно чрез Слово" (Кн. 3. Гл.27).

1. Бог является творцом всего сущего, в том числе и человека. Единственный источник зла в мире - это человек, поскольку только человеку дана свобода, дано самовластие решать как поступать. Как я уже писал в других постах, следует отличать вред и зло. Зло - это намеренный вред, зло может причинить только свободное существо. Вреда в мире много. Мир - это равновестная стихия, подчиненная принципу действия и противодействия, пользы и вреда.
2. Здесь возникает проблема - каким образом, Бог допускает зло? Ведь как Творец мира, Бог ответственнен за свое Творение, значит ответственнен и за то зло, которое совершают свободные твари - люди.
3. О том, почему Бог рискнул создать человека свободным - я уже писал. Здесь следует еще добавить, что поскольку Бог является актуализацией всякой возможности, то создание свободного существа является осуществлением одной из возможностей Бога.
4. Вот одно из возможных решений оправдания Бога. Бог создал мир, уравновешенный противодействием сил и стихий (как я уже писал - это распространение принципа справедливости на материальный мир). В таком мире по необходимости для людей нечто идет на пользу, нечто во вред. Наличие вреда самого по себе не проблематична для существа Бога как Высшего Блага, поскольку иначе было невозможно уравновесить мир. Равновесие подразумевает стокновение, борьбу, волнообразные движения действия-противодействия.
5. Злым является не сам вред, но только намеренность  вреда. Намеренность как форма существует только внутри самого субъекта злой воли, содержанием которого является вред. Для Другого человека - намеренность злой воли проявляется только со стороны его содержания - как направленный на него вред. Ведь один и тот же вред, который нам причинен, может иметь в качестве своей причины как намеренность злой воли, так и случайное стечение обстоятельств. Да и откуда мы можем знать, что вред, который нам причинен имеет намеренность, даже если этот вред причинен Другим человеком? (отсюда, кстати, следует опять же подтвержение с другой стороны непротивления злу насилием, которая в новых терминах должна звучать так: не противься насилием причинению тебе вреда другим человеком).  Получается, что зла как такового в мире не существует, существует только вред. Зло остается внутри субъекта злой воли.
6. Но тогда и добра как намеренность доброй воли принести пользу Другому не существует, поскольку в мире (аналогично ситуации со злом)  существует только польза, а намеренность этой пользы остается внутри субъекта доброй воли. Получается, что добро и зло существует только внутри нас, а в мире проявляется только как польза и вред соотвественно. Мир остается миром равновесия, естественного закона действия и противодействия независимо от того совершаем ли мы зло или добро. Зло или добро, т.е. характер намеренности нашей воли остается всегда при нас, внутри нас.
7. На этот характер добра и зла обращал внимание, например, Ницше, который говорил, что "нет никаких моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов". (аф. 108 "По ту сторону добра и зла".) Но отсюда Ницше делал вывод, что мораль, нравственность - это не реальность, но только средство, инструмент для выживания человеческого рода.  Какую-нибудь роковую для нас проблему мы решали созданием соотвествующей морали и насаждали ее потом насилием и кровью. Мораль как фабрикация фальшивых монет, или как средство "улучшения человеческого рода", или средство управления массами, управления самим собой.
8. Но возможно другое истолкование. В этом мире, в котором царит равновесие стихий действия и противодействия - нет морали и нравственности, есть только справедливость как равновесия в области отношения между людьми. Нравственность и мораль есть только внутри нас. "Царствие Божье внутрь Вас есть".  Но если в нас есть жажда добра и противодействие злу, то откуда они в нас взялись? Почему нас мучает совесть за наши неправедные поступки? Нельзя требовать осуществления добра в этом мире, точно также как и зло в этом мире не может никогда укрепиться окончательльно.  Выглядит правдоподобным рассуждение о том, что этот мир есть только проверка, своего рода школа жизни, испытание. Именно поэтому мы смертны, и быть может, верно сказать, что смерть - это только переход... Каждому - по вере. :)))

1. Существует тезис, согласно которому искусство понимается как особого рода познание -  процесс генерации новых форм, в котором существует наш опыт. В соответствии с этим, новое в искусстве дает нам новые способы оформления нашего опыта. Искусство есть своего рода передовой рубеж познания мира, работа на уровне самих вещей, достигаемая однако работой над самими формами. Варьируя форму мы добиваемся того, что варьируем наше отношение к миру, ведь мир нам дается всегда через некоторую форму. Примером, такой формы является язык.
2. Но понимание искусства как формы и процесс генерации нового опыта мира, как своего рода познание, не означает, что опыт нам дан только через искусство. Ведь искусством принято называть не всякое созидание форм, но вполне определенное. Вне искусства существует многообразие обычных форм, в которых существует наш опыт. Более того, всякая наука вполне прозаично и даже занудно обращается к опыту без всякой помощи искусства.
3. Претензии искусства на функции познания - это последняя уловка такого бесполезного действования в мире как искусства с целью оправдания своего существования, в данном случае посредством придания себе видимости полезности и даже необходимости. В этом проявляется неуверенность искусства в самом себе. Для него недостаточно найти оправдание в самом себе, в своем бытии - в форме как форме, в чистоте искусства для искусства, оно еще хочет получить внешнюю - научную, психологическую, социальную - санкцию на свое существование.
4. Да, исскусство обогащает наш опыт новыми выразительными формами, но эти формы чувственные - переживание, образ, метафора -  а не формы мысли. Именно поэтому для науки формы искусства бесполезны. Искусство имеет оправдание в самом себе - это форма бытия красоты, которая не дает знания и, конечно, никого не  спасет!

1. Требование "не противиться злу насилием"  можно истолковать еще в другом смысле. Понятно, что в строгом смысле не всякое насилие является злом. Насилие есть ограничение свободы Другого, но само по себе не является злом - т.е. намеренным вредом в соответствии с нашим определением.  О чем же тогда идет речь?
2. Здесь следует напомнить, что наш мир есть мир равновесия, в социальном смысле - это равновесие устанавливается действиями справедливости - воздаянием за зло ("месть") и вознаграждением добром за добро ("торговля"). Акция требует реакции, действие требует ответного действия - в этой связке устанавливается равновесие, справедливость.
3. Неравновестная этика, этика ставящая себя на сторону Добра без компромиссов, уходит от состояние равновесия, состояния справедливости. Настаивая на Добре, эта этика требует не совершать никакого зла, даже против зла. Но как последний принцип осуществлять на деле?  Здесь и возникает вопрос насилия. Какова мера насилия в отношении зла, которая допустима? Как определять когда насилие еще остается в рамках Добра, а когда оно перерастает в Зло? Это вопрос не праздный, в нем корень всей этики Добра. Как показывает практика, если мы допустим возможность насилия в малом, несущественном, мы рано или поздно должны будет допустить насилие и в существенном. В этом вся история возникновения и существования государства, которое по мере упорядочения социальной жизни все больше и крепче организует себя как аппарат насилия.
4. В определении меры насилия существует еще и другая проблема. Прибегая к размышлению о возможности насилия, мы берем смелость судить Другого. Бог-Любовь, даровавший нам свободу, допустил тем самым возможность Зла и тем не менее не стал судить человека в его поступках. И поэтому и мы, уповающие на Бога, должны действовать  как он (т.е. священнодействовать) и не ограничивать свободу воли Другого, даже злой воли. Именно в этом смысл заповеди: "Не суди!"  Мы не знаем путей Господних и должны доверять его Воле. Раз он допускает Зло и не наказывает за него, значит в этом есть определенный Промысел Божий и не нам его судить.
5. Но быть может Бог даровал такую заповедь - "Не суди!" -  из понимания того, что человек в момент, когда было дано Евангелие - был еще недостаточно разумен, чтобы взять на себя бремя суждения? Быть может, отказ от насилия - это усиленная заповедь против несовершения зла, с целью не искушать человеков разбором о том, какова мера добра и зла в каждом отдельном случае? Здесь есть еще один аргумент. Дело в том, что человек, который берет на себя право судить, впадает в соблазн установления всеобщей справедливости. Но вся трудность состоит в том, что эта справедливость у разных людей разная. И вот мы наблюдаем как за всеобщую справедливость одни люди готовы уничтожить других.
6. Оставаться на стороне Добра, не искушаясь даже возможностью справедливости  (т.е присечения зла насилием) - это оптимальная, как кажется, из возможных стратегий для человека, на деле выполняющего первую заповедь: "Возлюби Бога всем сердем и душой", если Бог действительно есть Любовь и Благо, а значит не судит - не наказывает и не вознаграждает. Ежели, вместе с иудеями и мусульманами, мы будем понимать Бога как Бога-Судью, Бога-справедливость, то насилие в так устроенном мире будет неизбежным - как воздаяние за зло - а значит наше упование на Добро будет тщетно. В мире, управляемым таким Богом, устранение зла будет невозможно - зло наказания будет порождать новое ответное зло, цепочки зла никогда не прервутся.  

1. Немножно разочаровывает тот факт, что постороение этики по ту сторону справедливости (как я ее назвал неравновестной этики, этики на стороне Добра) имеет слишком тривиальный вывод: делать добро и не делать никакого зла, даже против зла.   Но этот вывод нельзя рассматривать в отрыве от способа, каким он получается, в отрыве от всего рассуждения, поскольку само рассуждение поясняет сам вывод.
2. И все-таки одна проблема есть и требует своего решения. Зло я определяю как намеренный вред в отношении к себе и Другому, а добро как намеренную пользу в отношении Другого. Соответственно злым или добрым, вред и пользу делает не само содержание, определенность вреда и пользы, а только намерение - сознательльное усилие сделать что-либо. Именно поэтому, многообразный вред - стихийные бедствия, случайные несчастия, неудача - не являются злом, но только вредом, который естественным образом присутствует в нашей жизни, наряду с пользой - удачей, случайной выгодой и т.д. Любой вред делается злом, только в том случае, если он является результатом намерения свободной воли, если чья-то воля намеренно, в полном сознании совершить вред его совершает. Симметрично этому, не сама по себе польза является добром, как хотят нас уверить утилитаристы, а только польза явившаяся сознательным выбором совершить ее. Но здесь есть и отличие, польза совершенная в отношении самого себя не является добром, но только чем-то нейтральным, поскольку совершать в отношении к себе пользу лежит в основе нашего естества - инстинкта самосохранения.  Только польза совершенная для Другого, совершенная как сознательный выбор, является добром. В этом суть заповеди: "возлюби ближнего как самого себя". Иначе говоря, совершай намеренно пользу не только для себя (что естественно), но и для Другого.
3. Теперь собственно проблема: является ли насилие против зла - злом? Или иначе, является ли всякое насилие само по себе злом.  Понятно, что речь идет не о насилии в отношении самого себя (то, что мы называем самодисциплиной), а насилием в отношении к Другому. Также понятно, что мы не рассуждаем о насилии по отношении к детям (воспитание) и насилие в отношении невменяемых - стариков и душевнобольных (призрение). Речь идет исключительно о насилии в смысле ограничении чужой воли, воли вполне автономной и свободной (вменяемой).
4. После указанных пояснений можно переформулировать вопрос так: является ли ограничение чужой автономной и свободной воли само по себе злом или нет?
5. Некоторые наводящие размышления.  Бог даровал нам свободу воли, с тем, чтобы мы могли прийти к Богу не по принуждению, а по любви. Если даже Бог не ограничил нашу свободу и санкционировал тем самым зло совершающееся в мире, то тем паче не можем ограничивать свободу друг друга мы. Сюда же относится заповедь: "не суди". Ограничивая свободу Другого, мы совершаем не только действие осуждения на словах, но судим на деле.

1. Зло есть проявление злой воли, добро - проявление доброй воли. Добро и зло - это результат активизма, намеренности воли. При таком определении добра и зла, отсутствие добра не означает автоматически нахождение во зле. Можно быть пассивным - не совершать ни добро, ни зло - это позиция нейтральности с точки зрения нравственности. По опыту мы знаем, что не все наши действия (и бездействия) имеют этическую составляющую, некоторые из них просто нейтральны.
2. Из предыдущего пункта понятно, что сама по себе позиция непротивления злу силою, т.е. не совершения действий против Зла - не означает автоматически позицию Добра.  Фактически, позиция непротивления Злу силой означает не что иное как требование не совершения Зла даже против Зла. Понятно, что нельзя совершать Зло против Добра, это естественно, но Христос учит более радикальной позиции - вообще не совершать Зла, даже против Зла. Вообще не совершать Зла и означает стоять на позиции непротивленчества.  Но для позиции Добра не достаточно быть непротивленцем Зла, не достаточно простого недеяния Зла, для этого надо быть также активистом Добра - совершать добрые дела. Как я уже писал, полнота христианства обретается в двух требованиях: в позитивном смысле - делать добро (=создавать и продолжать цепочки добра)  и в негативном смысле - не противодействовать насилием злу (=останавливать на себе цепочки зла, не давать злу продолжиться через нас). Последнее не означает, что зло вообще следует обходить стороной - речь идет о том, что насилие против зла - само есть зло - поэтому против зла следует действовать ненасильственными методами - убеждением, беседой, проповедью, прошением, увещеванием и др.
3. И, наконец, следует отметить, что так понятое христианство (= активизм Добра и не противодействие насилием в отношении Зла т.е фактически, несовершение зла даже против зла)  - является единственной этической позицией человека по ту сторону всякой Естественности, всякого природного закона. Дело в том, что всякий природный порядок, всякая естественность есть положение равновесия. В материальном мире все находится в целом в равновесии, одни силы уравновешивают другие, действие рождает противодействие, на всякую акцию возникает реакция и т.д. В социальном мире таким равновесием выступает справедливать, которая уравновешивает деяние и отвественность за него, наказание и вознаграждение. Справедливость и есть закон равновесия в социальном мире. Более того, справедливость есть закон всякого обмена, всякой торговли. Торговать честно (т.е по справедливой цене) естественно, поскольку нарушая справедливость я ставлю свой бизнес под удар - со мной просто не захотят работать. Получается быть несправедливым невыгодно. Бог как он заявлен в Ветхом Завете и в Коране есть Бог справедливости, а не Любви. Это Бог наказывающий и вознаграждающий - осуществляющий справедливость на Земле - т.е. сохраняющий равновесие в человеческом мире. Вообще Закон как он есть (моральный или юридический) призван привести не к Добру, а к положению нейтральности - положению равновесия.
4. Если мы сводим моральность и нравственность к справедливости, то мы остаемся в рамках Естественного течения вещей - на добро отвечаем добром, на зло отвечаем злом ( т.е. реагируем ответным насилием на насилие по отношению к нам). Даже если бы не было проповедников и религии - закон справедливости все равно оставался бы, поскольку быть справедливым - это естественно. Но Христос предложил такую этику, которая была бы уже неравновестной - в которой перевешивала бы одна из сторон -  положение Добра. Собственно, как я уже писал в предыдущем посте, такая неравновесная и в этом смысле неестественная этика базируется на понимании Бога как Бога-Любви, который всегда есть Добро, не совершает никакого зла, даже чтобы наказать грешника. Неравновесная этика призывает полностью встать на сторону Добра и не отвечать на провокации Зла злом, но только добром - возлюбить врага своего, благославлять проклинающих нас, подставлять другую щеку, идти два поприща, отдать не только хитон, но и другую одежду и т.д. Фактически такая этика учит, что нельзя Зло победить насилием, т.е. другим Злом. Зло должно быть побеждено Добром, но для этого надо полностью встать на сторону Добра, уподобляясь Богу-Любви (=Абсолютное Добро, без тени зла).
5. В такой неравновесной, неестественной этике мы обнаруживаем Добро, которое превыше даже справедливости.  В этической  позиции максимальный риск - мы полностью  доверяемся Богу без остатка как в делах естественной защиты себя, так и делах защиты Добра. Это единственная настоящая вера в Бога - которая ставит Бога даже превыше своей жизни, превыше самой естественности нашего существа, превыще защиты Добра. Встать на сторону Добра, без всяких оговорок и уточнений - значит по настоящему, а не только на словах, рискнуть своей жизнью, всем природным и социальным равновесием, гармонией нашего мира ради Бога до конца.

Начало - http://actuspurus.livejournal.com/26049.html и http://actuspurus.livejournal.com/26741.html

1. Против позиции непротивления злу насилием, которая явно зафиксирована в Евангелии, в нагорной проповеди (Мф, 5:39-48), обычно приводят другие цитаты из Евангелия, где Христос вроде бы говорит о том, что против зла следует защищаться мечом (т.е силою). Привожу все цитаты из Нового Завета (По Симфонии синодального перевода Библии), где слово "меч" употребляется как предмет  или метафора насилия:

Мф. 10: "34 Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, 35 ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. 36 И враги человеку - домашние его".

Мф. 26: "50 Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. 51 И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. 52 Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут"

Лк. 22: "35 И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. 36 Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; 37 ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу. 38 Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно. 39 И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его. 40 Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. 41 И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, 42 говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. 43 Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. 44 И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. 45 Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, и нашел их спящими от печали 46 и сказал им: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. 47 Когда Он еще говорил это, появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. 48 Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого? 49 Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом? 50 И один из них ударил раба первосвященникова, и отсек ему правое ухо. 51 Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его".

К Римлянам 13: "1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. 2 Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. 3 Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, 4 ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. 5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. 6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. 7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь. 8 Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон. 9 Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя. 10 Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона".

К Ефесянам 6: "14 Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, 15 и обув ноги в готовность благовествовать мир; 16 а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; 17 и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие".

2. Кроме того, Христос своим поведением вроде как указывает, что насилие ради добра приемлемо - так, он изгнал торговцев и менял из Храма (например, Мф 21:10-14).
3. Как бы не истолковывать указынные цитаты в смысле непротивления злу силою - в любом случае, мы сталкиваемся с некоторым произволом толкования, поскольку и другая позиция - позиция сопротивления злу также обоснована цитатами. Существует ли более серьезный аргумент в пользу понимания учения Христа в смысле непротивленчества?
4. Этот аргумент, и аргумент капитальный существует - он явлен в понимании Бога как Бога Любви. Что значит, что "Бог есть любовь" ? (1Ин 4: 8-16) Это значит, что Бог не наказывает и не вознаграждает, он как Солнце светит и добрым и злым или как Дождь проливается и на праведников и на грешников (об этом я подробно писал - см. ниже). В Евангелии от Матфея это понимание Бога зафиксировано не где-нибудь, а сразу за словами о непротивлении злу силой и любви к врагам как обоснование этой позиции непротивления и любви к врагам:

Мф 5: "39 А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; 40 и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; 41 и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. 42 Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся. 43 Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. 44 А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, 45 да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. 46 Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? 47 И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? 48 Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный".

5. Логика. Бог есть Любовь. Он не наказывает и не вознаграждает. Обоснование этого: Бог есть Добро, он не может быть источником зла - значит он не наказывает, ибо всякое наказание есть насилие и зло. В то же время, Бог не вознаграждает, в противном случае с ним можно было бы установить отношение "торговли" - я делаю, чтобы ты сделал - что не допустимо.
Требование Христа не противиться злу силой означает не что иное, как оставаться в Добре, не совершать зло против зла - не распространять зло, останавливать цепочки зла на себе - любить своих врагов, благославлять проклинающих нас, идти два поприща, не судить и т.д. (см. Как я уже писал, это не означает полное бездействие - творить добро следует во всю ширь и глубь. Иначе говоря, это означает - создавать и продолжать цепочки добра и останавливать на себе цепочки зла.
Но оставаться в любой ситуации в Добре, не отвечать злом на зло и означает действовать как Бог-Любовь, который одинаково в своей Любви относится и к праведнику и к грешнику, и к доброму и к злому. Бог не лицемерит, он любит каждое свое творение. Оставаться в Добре, не поддаваться провокации Зла, ширить Добро вокруг себя означает действовать как Бог - священнодействовать в полном уповании на Бога, на его Любовь. Это и есть истинная вера, которая не предохраняет себя пословицами "на Бога надейся, а сам не плошай", а полностью отдает себя во власть Бога на его милость. Бог не наказывает и не вознаграждает, но это не значит, что он не помогает нуждающемуся, тому, кому он пожелает помочь. Бог читает в сердце - ему не нужно многословно молиться, он знает, в чем нуждается человек и чистому сердцем, открытому для любви низходит в своей благодати и помощи.
6. Итак, вывод: Позиция непротивления злу силою есть позиция делания как Бог-Любовь. Что иное можно назвать обожением, как не это делание как Бог.

1. Для того, чтобы уяснить внутреннюю логику Бога-любви необходимо понять согласованность различных утверждений о Боге друг с другом. Итак, мы имеем следующие высказывания:
Исходные посылки  - сущность Бога вообще:
1.1. Бог есть Абсолютное Благо;
1.2. Бог не подвержен изменению, не изменен;
1.3. Бог -  Всемогущ, Абсолютно свободен;
1.4. Бог - справедлив.
Следует с этим согласовать следующие утверждения:
1.5. Бог-Любовь не наказывает и не вознаграждает за отдельные поступки; иначе говоря, Бог-Любовь одинаково относится к праведникам и грешникам (т.е. любит их), аналогично тому как Солнце дарит свое тепло и свет тем и другим;
1.6. Бог-Любовь не приневоливает и не создает нужду в себе - иначе говоря, не заставляет себя любить, но ждет от нас свободного выбора любви;
 2. Задача состоит в том, чтобы все эти высказывания непротиворечиво совокупить в единую картину мира, творцом которого был бы Бог-Любовь. Попытаемся это сделать.
3. Итак, логика следующая - Бог есть неизменное Благо, следовательно, Он не наказывает за частные поступки, поскольку наказание как частное зло было бы отклонением от Блага. В то же время, Бог и не вознаграждает за частные поступки, поскольку в таком случае Он вступает в отношение зависимости от дел праведников, которые праведными делами как бы "выкупают" себе награду. А это противоречит его Всемогуществу. Итак, получается Бог согласно своей сущности - не наказывает и не вознаграждает за наши поступки. Это означает, что Бог одинаково относится и к праведникам и к грешникам, а поскольку Он Благо, то его одинаковое отношение есть Любовь. Таким образом, получается, что Бог согласно своему Понятию есть Бог-Любовь.
4. Но если Бог не наказывает и не вознаграждает нас за наши поступки, как же он осуществляет справедливость? Справедливость - всегда воздаяние по заслугам. Эту проблему прекрасно решают христиане, указывая, что мир, созданный Богом, так устроен, что злая воля вредит прежде всего сама себе, разъединяя, а добрая воля себя исцеляет, объединяя. Иначе говоря, добро и зло вплетены в порядок вещей нашего мира, в котором естественным образом добро порождает добро, а зло порождает зло. Именно поэтому Христос говорил: "не противься злому" (Мф. 5: 38-48), иначе говоря, останавливай на себе зло, не распространяй его дальше. В крайних случаях, Бог помогает добру состояться, поскольку Бог есть Добро, но это Добро - не вознаграждение, а проявление его Любви.
5. Пока, у нас получилось, что Бог есть Бог-Любовь, где под Любовью понимается равнорасположенное и неизменно Благое отношение к твари. Теперь необходимо согласовать с таким понятием Бога нашу свободу. Ведь если Бог пожелал нашей любви, то он не должен к ней приневоливать или склонять посредством нужды. Человеческая любовь к Богу должна быть свободным актом выбора. Как это возможно?
6. В чем здесь проблема? Дело в том, что Бог должен одновременно являть свою Волю как Творец мира и в то же время предоставлять нам свободу выбора. Одно другому противоречит. Всякое явление Бога есть приневоливание, поскольку Бог Всемогущ, Бесконечен, а мы конечны и немощны. Именно поэтому Бог себя не являет лично и явно, но только через пророков, чтобы для нас всегда оставалась возможность свободного выбора - верить или не верить пророку. Не проходит, как кажется, здесь и христианское решение вопроса с его испорченной человеческой природой, поскольку в этом случае Бог взыскивает нашей любви через нашу нужду в исцелении. Миф о падении Адама звучит слишком наивно - как мы можем отвечать за деяния нашего пращура? Ведь любовь, которую ищет у нас Бог есть любовь личная - конкретного лица с Богом, а ответственность за деяния отцов есть ответственность коллективная. (Такая коллективная ответственность вообще характерна для иудаизма и Ветхого Завета вообще). Но допустим даже, что Адам как наш прародитель своим грехом "испортил" нашу человеческую природу и тем самым обрек нас на грех. Но это означает, что в грехе Адама я не виноват, для меня он как бедствие и "болезнь". Если эту "болезнь" излечивает Бог, то в этом случае, я к Богу прихожу не с любовью, а с нуждой. Точно также, например, когда мы посещаем врача, чтобы вылечить болезнь, мы не называем отношение врача и больного любовью.
7. Но оставим миф об грехопадении Адама и посчитаем, что Бог создал нас совершенными и свободными. Или, если уж от Адама не отвязаться, будем считать, что грех Адама не распространяется на нашу природу, наша природа здорова и Бог изначально нас создал смертными и телесными - такими какие мы есть. Как тогда можно согласовать Бога-Любовь и свободного человека? Бог не приневоливает и не создает нужду, чтобы неправедно завоевать любовь человека - эти пути, как мы показали, запрещены. Получается, Бог может только высказать свою Волю и обещать Любовь тем, кто будет с Ним. Бог не обещает награды и не грозит наказанием - а просто предлагает рискнуть, попробовать поставить на Любовь к себе. В чем здесь риск? В том, что Бог не объявил себя существующим, не проявил себя громогласно и вовсеуслышание. Бог сокрылся, чтобы не нарушать нашу свободу. Он открыл себя тайно - через пророков - и ждет нашего выбора. В мире, в котором нет доказательств Бытия Бога, а свидетельства о нем ненадежны - выбор пути Бога есть риск и быть может нет риска более серьезного.
Ведь возможно, что сокрытость Бога являет нам не его тайну, а его отсутствие!